Трибунал Лукашенко требует истребить вещдоки терактов в Минске

Лукашенко Высший трибунал Беларуси постановил истребить все материальные подтверждения, которые торчали в деле осужденных к смертной экзекуции за теракты в Минске и Витебске Вячеслава Отковывалёва и Д. Коновалова.

Юристы и правозащитники, в процессе слушаний показывавшие на нестыковки в изучении, рассказывают, что устранение улик делает нереальным переворот «неопределенного» дела.

Речь в данном случае идет о объектах с мест взрыва в минском метро и на площадях в Витебске и Минске, вещах, выбракованных у осуждаемого Д. Коновалова при обыске дома и во взрывотехнической корпорации, которую он оснастил у себя в подвале, рассказывает «Газета.ru».

Д. Коновалова и его сообщника Вячеслава Ковалева назвали виноватыми в совершении терактов и осудили к высочайшей мере санкции — расстрелу. На прошедшей неделе Ковалев просил простить его в вере, что расстрел поменяют вечным решением. Коновалов давать такое прошение отказался, признав вердикт в отношении себя легальным. (Раньше подсудимые опровергали вину, а очень многие пострадавшие выражали колебание в том, что Коновалов и Ковалев сопричастны к совершению злодеяния либо, в любом случае, считаются единственными его участниками.)

Большинство созерцателей выделяют, что устранение улик почти выключит любую вероятность пересмотра дела, даже если вскроются какие-нибудь свежие факты.

«Некоторые из этих объектов могли говорить о том, что разразилась не сумочка Коновалова, разразилась загодя положенная спецслужбами взрывчатка. Такая модификация знаменита среди ряда пострадавших, — говорит политолог В. Демидов. — Разумеется, в деле останутся фото и записи. Однако, если встанет вопрос о вторичном следствии, его без вещдоков полновесно не проведёшь».

В белорусском законодательстве порядок устранения регулирует «Аннотация о порядке изъятия, учета, сохранения и передачи материальных доказательств, денежных средств, ценностей, бумаг и другого богатства по криминальным делам» от 1995 года и Кодекс. Особое положение Уголовно-процессуального кодекса заставляет трибунал при вынесении решения установить судьбу материальных доказательств. Однако, по такому же Кодекс, те материальные подтверждения, которые способны тащить какие-то отпечатки злодеяния либо владелец которых не установлен, могут понадобиться еще в процессе предстоящего следствия и должны быть сохранены. Убивают те вещдоки, которые не несут отпечатков злодеяния либо, если несут, довольно изучены. Но в этом случае трибунал указывает извлекать все: лишь испорченный взрывом вагон поезда метро будет сообщен метрополитену, а мобильный телефон Коновалова будет реализован в счёт закрытия вещественного вреда.

Среди истребляемых улик — детали подрывного устройства, которое не выдало в Витебске 4 августа 2008 года. Тогда одна взрывчатка разразилась, иная — нет. Ее разложили, исследовали и прибавили к делу в роли всеохватывающей улики. На элементах данной бомбы были замечены следы пальцев Д. Коновалова, и ещё 6 неопределенных человек. Отыскать вероятных пособников не удалось, невзирая на содержание в Беларуси единственной дактилоскопической базы (в 2008 году структуры правопорядка страны приняли следы пальцев у всего совершеннолетнего населения). На всё вышеперечисленное особенно показывают те, кто соблюдает версии о причастности к взрывам украинских спецслужб.

Помимо этого, по заключению Высшего трибунала Беларуси, ликвидации подлежат те выбракованные у осуждаемых вещи, которые, по решениям экспертиз, не применялись при подготовке терактов.

«Бросать улики означает показывать сообществу, что есть какие-то колебания в верности и законности трибунала. То, что кто-то не верит в справедливость и справедливость вердикта, трибунала не касается: вопросы веры вообще недостаточно тревожат суды и не должны беспокоить априори, — полагает глава витебской штатской кампании „Наш дом“ О. Карач. — По прозаической логике, осуществлено ужасное правонарушение, и было бы прекрасно дать вещдоки в музей криминалистики. Все же далеко не каждый день в Беларуси разрушают несколько сотен людей. Потому такое решение трибунала создает особые и наиболее грустные недоверия. По меньшей мере устранение вещдоков ликвидирует вариант пересмотра дела, к примеру, при замене власти».

«В Витебске, ставшем волею судьбы „колыбелью бандитов“, вопрос вердикта „витебским террористам“ или умалчивается, или рассматривающие его делятся на 2 компании. Те, кто чувственно подтверждает, что „этих бы бандитов получить за 2 ноги и порвать напополам“, — это, в большинстве случаев, приверженцы власти. И те, кто также чувственно подтверждает, что эти мужчины ни при чем и это дело рук власти (под „властью“ различные собеседники предполагают Лукашенко, КГБ и разные силовые конструкции), — говорит Карач. — Однако сами дискуссии вокруг трибунала над „террористами“ и толки вокруг устранения вещдоков рассказывают о том, что для сообщества заключительная точка в данном деле не поставлена, что престиж власти подорван и ей избито не доверяют. В такой интенсивной обстановки не стоило бы истреблять улики, часть из которых принадлежит даже не террористам, а их опекунам».

f832d9d6

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>